Письма русского путешественника общая характеристика

Вацуро Карамзин возвращается Вацуро Одним из любопытнейших феноменов общественного сознания восьмидесятых годов является повышенный интерес к жизни и деятельности Трудно отделаться от впечатления, что за последнее десятилетие писатели, читатели, издательства пытаются вернуть великому деятелю русской культуры все то, что было недодано ему в общественном признании и внимании за все предшествующие годы. Тиражи изданий письма русского путешественника общая характеристика исчисляются миллионами. Макогоненко в 1980 и 1988 гг. Грихина в 1983 г. Успенским письма русского путешественника общая характеристика издание академического типа, снабженное обширным научным аппаратом и включившее как приложение переписку Карамзина с Лафатером — важнейший материал для изучения истории формирования Карамзина-мыслителя и писателя. С обновленным корпусом, комментарием и вступительной статьей Строева, с сопроводительными статьями Макогоненко, столь много сделавшим для изучения и популяризации Карамзина. Этот перечень публикаций венчается появлением текста, широкому читателю практически неизвестного, напечатанного до революции в специальном издании в книге А, Судьба этого произведения своеобразна: оно было запрещаемо к публикации на протяжении всего XIX века, как содержащее критику деятельности нескольких представителей царствующего дома, письма русского путешественника общая характеристика том числе Петра I, Екатерины II, Александра I, — но и в наше время неоднократные попытки переиздания наталкивались на противодействие, то глухое, то весьма решительное, — на этот раз из-за теоретического обоснования в нем самодержавия как оптимальной формы правления для России. Читатель восьмидесятых годов имеет в своих руках, таким образом, основную часть творческого наследия Карамзина, — хотя, конечно, не все его наследие. Здесь невозможно перечислять все, что ожидает еще своего переиздания, — укажем лишь, что почти весь комплекс писем Карамзина, — а это не менее четырех томов среднего объема — любителю письма русского путешественника общая характеристика практически недоступен. Он письма русского путешественника общая характеристика тем самым возможности хотя бы отчасти почему отчасти — мы скажем ниже приблизиться к пониманию личности, которая сама по себе является целым миром духовной культуры, что прекрасно понимали современники историографа. Иэдание писем Карамзина настоятельно необходимо — притом издание непременно комментированное, дающее читателю необходимую историческую ориентацию. В последнее десятилетие появилось и несколько больших работ о Карамзине. Особенность восьмидесятых годов — появление биографических книг, адресованных более широкому читателю. Последней по времени была книга Она займет теперь наше внимание. Эта работа как напоминает в предисловии к ней Егоров опирается на сорокалетние изыскания автора; письма русского путешественника общая характеристика предшествовали специальные труды Лотмана о Новикове, Радищеве, Знание эпохи было получено автором не из вторых рук, в виде добытых уже ранее фактов и сформулированных выводов, — оно возникло из погружения в ее эмпирическую стихию, движущуюся, парадоксальную, обнаруживающую себя то в документе, то за документом, перефразируя известное выражение Тынянова. Ибо жизнь культуры, как и письма русского путешественника общая характеристика историческая жизнь, это не сумма фактов, а система связей и отношений. Лотмана письма русского путешественника общая характеристика связи и отношения. Все это не только не противоречит науке, если в фактической своей части может быть документально подтверждено, но служит именно научному концептуальному осмыслению личности и эпохи. Именно такой подход к биографии, уже определившийся в написанной Лотманом биографии Пушкина, положен в основу книги и во многом предопределяет в ней и отбор материала, и характер его освещения, и самые хронологические границы. Поставив себе подобную задачу, биограф вынужден вторгаться в область, где документов нет или они теряют свою безусловность. Здесь нужен особый метод анализа. В этих условиях повышается роль интуиции как инструмента исторического познания, ибо история не оставила нам ни дневников Письма русского путешественника общая характеристика, ни интимных его писем, — а сам Карамзин и его близкие сделали все, чтобы он предстал перед потомством в том виде, в каком он и они счйтали уместным и нужным. Существовала официальная легенда об идеальном верноподданном, друге царствующего дома. Близкие Карамзина — Жуковский, Тургенев, Вяземский, знавшие его декабристы, как Тургенев, наконец, Пушкин внесли свою лепту в ее раэрушение; они видели доминанту личности Карамзина именно в независимости от официального канона. Но они же создавали и другие легенды. Это была иная стилизация, не допускавшая в публику обстоятельства личной жизни и нежелательных по тем или иным видам политических мнении исторического лица, когда из-зa подретушированного портрета проглядывало живое лицо Карамзина, оно удивляло и настораживало. Старик Вяземский, в семидесятых годах беседовавший в Гамбурге со старинным своим знакомцем историком Прекрасный историк, знаток эпохи, заставший многих друзей Карамзина, десятилетиями собиравший документы о нем, — не знал, быть может, самого главного, того, что определяет мировоззрение, систему идей, саму структуру личности. Всю жизнь он выполнял невысказанную, но известную ему волю Карамзина, тщательно скрывавшего от посторонних глаз свою частную жизнь и частные мнения. Еще сложнее обстоит дело с автобиографической прозой Карамзина. В XIX веке им верили почти буквально. Но уже классическая работа Для этого нужно то, что называется обычно филологической критикой текста. Здесь приходится читать и за документом. Первое, что делает Его литературный образец — юный скиф Анахарсис в античной Греции из знаменитого и всюду читаемого романа Бартелеми. Новикова, уезжающий за границу вовсе не с радужными надеждами. Он делает шаг величайшей ответственности: порывает с кругом, который несколько лет составлял его интеллектуальный мир. Превосходны главы книги, рассказывающие о Карамзине и масонах. Знаток истории русского масонства сумел буквально несколькими штрихами обозначить весьма сложные проблемы идейного развития русского общества конца XVIII века, сделав их доступными для восприятия и не упустив из вида их многомерности и противоречивости, Лотман мастерски владеет искусством литературного портрета: Новиков, практик и мечтатель, Гамалея и в особенности Эта тема чрезвычайно важна в биографии молодого Карамзина. Силою обстоятельств масонские связи Карамзина сплелись в сложный узел мировоззренческих, этических, политических и чисто личных проблем; решая их, Карамзин проходил целую школу нравственного самовоспитания. Из этого горнила он вышел таким, каким мы его знаем. Все эти встречи — совершенно реальны. Разница между двумя путешественниками — литературным и подлинным — в объеме и отчасти содержании их бесед. Литературный путешественник передает лишь то, что нужно для его целей. Восстановить подлинные беседы мы не можем. Их можно реконструировать лишь гипотетически. Лотман рассказывает, чем был занят Лафатер к моменту встречи с Карамзиным, каковы были общие интересы Канта и Карамзина, Карамзина и Воронцова, Он сразу же предупреждает читателя, что предлагает ему гипотезы, которые подтверждаются лишь косвенными данными. Не все из этих гипотез одинаково убедительны. Важно, однако, другое: та плотная аура интеллектуальных и общественно-политических интересов, которая, как показывает Лотман, окружала фигуру реального путешественника. Это показано наглядно и доказательно и соответствует тому, что мы вообще знаем о девяностых годах русского XV III века: они были временем необычайного интеллектуального взлета, может быть, большего, чем последующие эпохи. Биограф с особым вниманием фиксирует все, даже мелкие, противоречия в тексте: неувязки временные и пространственные. Она не самоцельна: в кажущихся пустотах, зияниях — события и лица, встречи и разговоры, о которых русский путешественник ничего не сообщал своему читателю. Между тем среди них, как можно думать были события чрезвычайной важности. В числе людей, с которыми встречался и говорил Карамзин, был товарищ Радищева и Кутузова Зиновьев и, вероятно, сам И совершенно определенно — Жильбер Ромм, о чем мы знаем только из недавно обнаруженного рекомендательного письма с. Путешественник Николай Карамзин, по мысли его биографа виделся с эмиссаром московских розенкрейцеров Кутузовым, и это входило в его первоначальные планы, — но результаты этой встречи были иными, чем предполагалось вначале: они углубили разрыв. И он был движим вовсе не праздным любопытством, когда запасался рекомендательным письмом к видному деятелю якобинского клуба. С путешественником Николаем Карамзиным мы попадаем в атмосферу бурлящей революционной Франции. Судьба будущего историка во письма русского путешественника общая характеристика определилась тем, что он стал свидетелем грандиозных исторических сдвигов: Французской революции, а потом Отечественной войны 1812 года. Отныне и литературная, и философская, и социологическая мысль Карамзина будет питаться полученным историческим опытом. Кутузов, задававший полуиронический вопрос: письма русского путешественника общая характеристика произошла ли в Карамзине Французская революция, — был пророчески прав. Чтобы восстановить хотя бы в общих чертах впечатления Карамзина от революционной Франции, потребовалась не только скрупулезная работа над скудными фактическими источниками, но и точное знание событий в атмосфере которых жил Карамзин, и людей, с которыми он общался. Ромма, молодого человека якобинских симпатий. Карамзин должен был познакомиться с ним по самой логике событий. Существует документ, подтверждающий эти гипотезы. Он хорошо известен, но на него редко обращают внимание, потому сведения, в нем содержащиеся, известны по другим источникам. Его стоит прочитать заново в контексте глав Французской революции, обращая внимание на мелкие детали и акценты. Этот документ — рассказ самого Карамзина о своих французских впечатлениях, сохранившийся в составе мемуаров Записан он был поздно, уже в 1825 году. Это единственное утверждение в поздних мемуарах, которое противоречит гипотезе Лотмана, — хотя и в деталях. Но здесь рассказ, как кажется, все-таки близок к истине, хотя бы потому, что он поздний; события потеряли прежнюю актуальность, их уже не нужно скрывать или искажать. Зато другие детали рассказа точно вписываются в реконструированную картину. От Лафатера имел он 17 рекомендательных писем. Семнадцать рекомендательных писем из Цюриха в Женеву, — причем людям, весьма заинтересованным политической жизнью. Это косвенно подтверждает предположение, что у Карамзина были и другие письма к политическим деятелям Парижа. Это было не просто знакомство. Молодые соотечественники вступали в бурные политические дискуссии. Все эти детали и оттенки известного документа мы можем оценить по достоинству только сейчас, когда включим его в общую картину, нарисованную Какую же позицию занимал Карамзин в политических дискуссиях девяностого года? После событий якобинского террора, революционных войн 1812 года, в атмосфере брожения в России и в Европе двадцатых годов Карамзин постоянно подчеркивал свое неприятие революции. Погодин, будущий биограф Карамзина, записывает со слов Новосильцова в своем дневнике, что Жизнь и труды Именно эту фразу пытался Погодин припомнить через сорок лет, но так не смог. Так было в 1820-е годы. В 1790-е годы было иначе. Верный способ ошибиться — переносить на общественную психологию прошлых эпох критерии и оценки позднейшего времени. Особенное достоинство книги Лотмана — строго исторический подход к сложнейшей и чреватой неожиданностями теме. Они не совпадают нередко не только с нашими представлениями, но и с нашими ожиданиями. Карамзин говорит Пушкину, что если бы в России была свобода книгопечатания, он бы уехал в Константинополь. Здесь отзвук впечатления от одной из речей Мирабо с. Другие упоминания Мирабо позволяют заключить, что Карамзин знал его политическую биографию; более того, отправляясь от нее, размышлял над проблемой личности общественного деятеля. А отсюда — ключ к некоторым его оценкам, поражавшим и потомков, и современников. Революция шла не только на трибунах и в предместьях Парижа. Она проникала в салоны и на театральные подмостки. Лотман впервые попытался представить читателю атмосферу парижских салонов девяностых годов, где можно было встретить письма русского путешественника общая характеристика образом людей, имена которых уже становились историческими. Живые впечатления меняли привычные оценки, взгляд очевидца корректировал концепции. Покидая Париж, Карамзин увозил с собой хаос этих впечатлений, надежд и опасений, прочитанного и увиденного. Это, вероятно, самая точная характеристика Карамзина в 1790 году. Карамзин вернулся из путешествия писателем. Нужно остро ощущать специфику 1790-ых годов, чтобы за этой тривиальной на современный взгляд формулой письма русского путешественника общая характеристика целый комплекс сложнейших проблем. Лотман рассказывает, что такое самосознание писателя в России конца XVIII столетия — это целая философия жизненного поведения, как общественного, так и частного. Это проблема соотношения автора и человека, взаимодействия того и другого с читательской аудиторией и государственнои властью, с коммерцией и моралью. Все эти проблемы Карамзин должен был решать сам письма русского путешественника общая характеристика впервые, письма русского путешественника общая характеристика что предшественников у него не было. Он был первым профессиональным писателем в России. Уже одно это ставило его на грань войны против всех. Недвусмысленная программа преобразования письма русского путешественника общая характеристика языка с ориентацией на европейское Просвещение породила резкую враждебность. Прежние наставники его — московские розенкрейцеры — рассматривали его как ренегата. Положение его в отношении к правительству было двусмысленным. Он был связан с Новиковым, уже сидевшим в крепости, имел дерзость напечатать оду, призывавшую правительство к милосердию. На процессе Новикова интересовались его личностью и обстоятельствами его путешествия. Он явился в Россию как раз в те дни, когда шел другой политический процесс, напугавший современников, — процесс Радищева, закончившийся смертным приговором, замененным потом ссылкой письма русского путешественника общая характеристика Сибирь. Те и другие подозрения падали и на Карамзина. Вопрос о связях Карамзина с радищевским кругом и о степени его осведомленности в деталях суда приобретает поэтому особенно важное значение. Лотман предполагает, что Карамзин привез с собой из Лондона письмо Воронцова к брату его, Воронцову, который покровительствовал Радищеву и стремился всячески облегчить его судьбу — и уж во всяком случае должен был нанести ему визит с. В цитированном уже рассказе Карамзина в записи Сербиновича мы находим прямое подтверждение и этой осторожно высказанной гипотезе. Может быть, имя Безбородко, всплывшее в рассказе о событиях революции и политических разговорах у Державина совершенно неожиданно и немотивированно, в силу некоей непонятной нам сейчас логики ассоциаций, вспомнилось здесь в связи с процессом Радищева. По должности своей Безбородко подписывал решение Государственного Совета о смертной письма русского путешественника общая характеристика по дружбе с Воронцовым предупреждал его о начале преследования и осторожно подсказывал, как погасить разгоравшееся пламя. Попову, где он стремится представить дело не столь уж важным, о чем упоминает Нет сомнения, что Карамзин был осведомлен о внутриполитических обстоятельствах шире, чем нам кажется письма русского путешественника общая характеристика. Лотман не ограничивается установлением этого факта. Он видит в намеренном эпатаже, демонстративном и опасном, некий принцип жизненного и социального поведения. К богатейшему материалу книги мы можем добавить еще один эпизод, до сих пор неизвестный. В феврале Елизавета Васильевна, жена поэта и опального куратора Московского университета Восторженные отзывы людей, которых сторонились, как зачумленных, говорят о многом, — и Карамзин их вполне заслужил. Есть некоторые основания полагать, что доносы на Карамзина видного масона Голенищева-Кутузова, обвинявшего молодого писателя в якобинском яде, аморальности и даже позднее в связи с иностранными эмиссарами, — доносы, рассчитанные на его политическое уничтожение, — были реакцией на этот разрыв; намек на это делает Глинка, человек осведомленный, сам масон и к тому же женатый на дочери Голенищева-Кутузова. В ближайшее же время Карамзин напишет диалог Мелодора и Филалета, — двух ипостасей единого размышляющего субъекта — и столкнет между собой пессимистический и оптимистический взгляды на самые судьбы человечества и на идею исторического прогресса. Это были проблемы, мучившие самого Карамзина, — и они не получали однозначного решения. Он видит здесь рождение принципа философского скептицизма — основы толерантности, терпимости к противоположным суждениям. Карамзин отвечал критикам, обвинявшим его в односторонности заключений, что он хотел дать верную картину и открыть возможность для противоположных суждений Воспоминания письма русского путешественника общая характеристика о Скептическая точка зрения звучит и в его разговорах с Здесь нет возможности разбирать подробно этот важный вопрос, — и мы можем лишь только обозначить его вслед за книгой И это — далеко не единственный пример выхода биографа за пределы проблем, круг которых он очертил себе сам, в иные, более общие и глубокие сферы философии, гносеологии, социальной жизни. Это в полной мере относится к страницам книги, посвященным личной интимной биографии Карамзина. Кризисные годы затронули и ее. С Настасьей Ивановной Плещеевой еще до путешествия его связывала нежная дружба, нечто среднее между платонической любовью, дружеской и сыновней привязанностью: она была старше Карамзина, — к сожалению, мы не знаем, насколько. Лотман анализирует как факт культурной истории. Она входила в формы этикетного поведения, уходящие своими корнями в культуру французского салона XVII века и для сентиментальной эпохи имевшие почти такое же письма русского путешественника общая характеристика, как культ письма русского путешественника общая характеристика в эпоху средневековья. Эти формы были пронизаны литературным началом и в свою очередь создавали литературу игры, из которой вырастали затем вещи чрезвычайно серьезные. Отсюда то внимание, с которым Это письма русского путешественника общая характеристика текст, атрибутированный Карамзину в книге, и притом с абсолютной убедительностью. Вообще главы о Знаменском являются образцом принципиального теоретического осмысления личной биографии писателя; они показывают, в частности, для чего нужно изучать интимную жизнь исторического лица и как именно нужно это делать. Может быть, стоило бы упомянуть, что сочинение Материалы для истории русских женщин-авторов. Лотман очень осторожно говорит о прямых сердечных увлечениях Карамзина. Гагариной матерью будущей жены Вяземскогокоторые содержатся в воспоминаниях Здесь аскеза исследователя вряд ли оправдана. Итак, письма русского путешественника общая характеристика пути, кризис мировоззрения, кризис эмоциональный. В девятнадцатый век Карамзин входит новым человеком — таким, каким будут знать его младшие современники. Последние двадцать пять лет жизни Карамзина занимают в книге менее сорока страниц. Читатель вправе жалеть об этом, — но таков замысел книги о становлении личности. Зрелый человек и мыслитель меняет свои жизненный и литературный путь. Подобно тому, как древний закон предписал киплинговскому Пуран Багату быть двадцать лет учеником, двадцать лет борцом и двадцать — главой семьи, а затем удалиться от мира отшельником, — Карамзин к середине жизни — в тридцать пять лет или около того женился и положил перо литератора. Отныне жизнь его будет отшельническои жизнью ученого-историка. Это был единственный выход для человека, утратившего все иллюзии. Иногда он по-человечески обижался на это непонимание, но сознавал, что такова цена внутренней свободы. В восьмидесятые годы прошлого века Либералисты говорят о счастии людей. Неизданные сочинения и переписка. Итак, ищите свободу в самих себе, — только она не зависит ни от государя, ни от парламента. Ее дает мир совести и доверенность к Провидению. Общественные движения при Александре Между тем именно так они нередко читаются и сейчас. Он не спешит оценивать; он призывает сначала уяснить систему идей, подлежащую оценке. Это был тот исторический пессимизм, который, как считает У нас слишком мало данных, чтобы утверждать положительно, что это было письма русского путешественника общая характеристика и вызревшее решение, но нет сомнений, что исторический скепсис Карамзина приобрел в его предсмертной записи почти глобальный характер. Заметим не только отточенную лаконичность формулы, но и диалектичность суждения: биограф здесь достоин своего героя. Мыслитель подошел к краю пропасти. То, что биограф решился идти за ним, говорит не только о научной проницательности, но и о мужестве: мысли великого человека, как ни занимательно за ними следовать, могут иной раз отпугнуть своей беспощадностью. Здесь естественно было бы поставить последнюю точку в жизнеописании Карамзина. Он делает то, чего никто не делал до него: он читает предсмертные письма Карамзина как творческий документ. До сих пор на них смотрели только как на бытовые письма, где обсуждался ворос о поездке в Италию для лечения, поездке, которой уже не суждено было осуществиться. Нового неба, новой земли В Кронштадте стоял готовый к отплытию фрегат, на котором русский путешественник должен был отправиться в свое новое путешествие. Путь не был окончен. Он умер, сидя в кресле. За его пределами осталось многое из насыщенной фактами, событиями и мыслями книги. В ней показано самоформирование одной из самых вы дающихся личностей в культурной истории России. В ней прослежено, как этот образ Писателя и Человека усилиями Карамзина стал фактом общественного сознания. В ней раскрылась личность Карамзина с его одухотворяющим этическим пафосом, который потом уже не погас в истории русской литературы. Карамзин открыл русскому обществу историю его отечества. Но до этого он подготовил русское общество к восприятию исторических и человеческих ценностей. Он создал русского читателя и читательницу. Конечно, он делал это не один, но именно его творчество открыло пути всей последующей литературе. Но значение книги Лотмана не исчерпывается важностью ее содержания и даже теми открытиями, общими и частными, которые невозможно перечислить даже в обширной рецензии. Она показала, как строго научная письма русского путешественника общая характеристика может организовать литературное повествование, став его сюжетом, и как литературное начало может сделаться органическим элементом научной концепции. И еще одно, последнее по месту, но не по важности. Лотмана проникнута глубоким уважением к истории и культуре. Она написана с тем достоинством, которое воспрещает писателю оглядываться на сиюминутные "частности и местности" и всуе тревожить великие тени, превращая их в пешки в своей игре. Культурное прошлое и выдающиеся его деятели для Лотмана — самостоятельная и самодостаточная величина, которая требует к себе бережного отношения и заслуживает нашей любви и гордости; в письма русского путешественника общая характеристика его рассказа о них слышатся совершенно личные и даже какие-то ностальгические нотки, словно от нас ушли люди, которых мы знали и любили. Это чувство — быть может, лучшая дань памяти Карамзина. Воспроизведено при любезном содействии Института научной информации по общественным наукам РАН Апрель 2000.

Также смотрите:

Комментарии:
  • Елена Тихонова

    28.10.2015

    Радищев — родоначальник не только русского сентиментализма, но и в значительной мере того, сейчас принято называть импрессионизмом. На процессе Новикова интересовались его личностью и обстоятельствами его путешествия.